— То есть?

Среди офицеров будто прошелестел легкий ветерок. Зашептали. Донеслись отдельные реплики:

— Действительно, не попробовать ли?

— А вдруг получится?

— Конечно.

Еще никто не осмелился высказаться, что попробовать, что может получиться, но какой-то общий настрой уже захватывал, направлял мысли в единое русло.

— Кузнецов? — Комдив всегда отличался немногословностью, чего и требовал от подчиненных,

— Предлагаю: мне и Ярцеву на «семерке» выйти в море. Приблизиться к Черным камням, затаиться. При таком дожде моторов не слышно — нас не засекут. Прожектора эту муть и на сотню метров не пробьют. Дождаться, когда буксир откроет проход в бонах, и атаковать транспорты у пирса.

— С внешнего рейда? В такой тьме? — Командир дивизиона с сомнением покачал головой. — Тут не только судов, берег-то путем не разглядишь.

— Отчего же с внешнего? Ворвемся в гавань, проход-то открыт. А там лупить наверняка. В порту я разберусь с завязанными глазами — разгрузка, вероятно, идет у нефтепирса и третьего причала, краны лишь там. Получается впритык нос к корме — цель широкая, дать веером, и промах исключен.

— А обратно?

— Что «обратно»?

— Вернетесь, говорю, как? Не считайте немцев идиотами, скопило раз об этом напоминать, Они же вам выходные боны не разведут?

— Это уж как получится. Разведут — спасибо. А нет — с кораблями останемся. Потеря двух катеров невелика по сравнению с транспортами и их грузами, да и тем, что потом последует, когда фашисты в атаку полезут.

Окружающие оживились, раздались возгласы:

— Правильно!

— Все равно ничего лучше не придумаем.

— Тихо! — Комдив поднял руку. — Давайте по одному.